В комментарии RuNews24.ru политолог, основатель АНО «Наследие Нации» социального архитектора Центра «Сфера» Елена Штульман отметила, что если посмотреть на ситуацию шире, то можно заметить, что для многих стран Азии и Латинской Америки такие проблемы, как инфляция, социальное неравенство, коррупция или безработица, на протяжении долгого времени были частью повседневной реальности. Для этих обществ они не являются неожиданным кризисом или резким ухудшением ситуации, поскольку с этими вызовами население живёт десятилетиями. Поэтому даже относительно небольшие позитивные изменения, такие как рост экономики, улучшение инфраструктуры или повышение уровня жизни, воспринимаются людьми как значительный прогресс.

«В результате у граждан таких стран формируется более оптимистичный взгляд на будущее. Их ожидания связаны с движением вперёд, пусть даже очень медленным».

В развитых европейских странах, по словам эксперта, ситуация во многом обратная. Долгое время высокий уровень благополучия, стабильности и безопасности воспринимался как естественная норма. Однако последние годы, в европейских странах жизнь опустилась на низкий уровень, сказались разные факторы, один из которых поддержка Украины и следование её экономическим интересам, а не интересам собственных граждан. Всё это усилило ощущение нестабильности и в общественном сознании тревожные темы, связанные с ростом преступности, социальным напряжением и экономической неопределённостью, повергли в пессимистическое состояние людей.

«Именно поэтому ощущение благополучия и счастья далеко не всегда определяется исключительно уровнем доходов или экономическими показателями. Важнейшую роль играет динамика ожиданий и восприятие будущего», – заключает эксперт Елена Штульман.

Там, где общество видит движение вперёд, даже небольшое, люди склонны смотреть на жизнь более оптимистично. Это как в пустыне ожидают дождь раз в три месяца, и он там ценится как манна небесная. А где возникает ощущение утраты прежней стабильности, даже высокий уровень жизни может сопровождаться ростом общественного пессимизма.

В этом смысле чувство счастья часто определяется не столько объективными условиями, сколько надеждой на будущее и верой в позитивные изменения. Именно ожидание лучшего завтрашнего дня нередко становится главным источником общественного оптимизма.