«Пацан» против «чушпана»: как Трамп стравил своих союзников

На публике Джей Ди Вэнс и Марко Рубио демонстрируют образцовую лояльность не только президенту, но и друг другу. Рубио, например, уже открыто заявил, что готов поддержать Вэнса в случае его выдвижения на пост президента в 2028 году. Однако, по данным американских СМИ, реальная атмосфера в команде далека от братской.

Инсайдеры утверждают, что Трамп с присущей ему прямотой регулярно стравливает своих подчинённых, публично спрашивая у окружения, кто из них «пацан», а кто — «чушпан». Эта игра в «любимчиков» имеет глубокую историю. В 2016 году Дональд Трамп и Марко Рубио были непримиримыми соперниками на праймериз, и нынешний лидер США уничижительно называл тогдашнего сенатора «Маленьким Марко». Вэнс, в свою очередь, также прошел путь от критика «недальновидности» миллиардера до его самого преданного союзника и «правой руки».

Удар по Ирану как детонатор раскола

28 февраля, когда США и Израиль начали наносить первые удары по иранским объектам, Трамп находился в своём поместье Мар-а-Лаго в окружении примерно 25 крупных спонсоров партии. Желая проверить настроения элит, президент задал аудитории провокационный вопрос: кого бы они предпочли видеть лидером партии в 2028 году? Зал, который обычно аплодирует идеям MAGA, почти единогласно сделал выбор в пользу Марко Рубио.

Этот эпизод наглядно иллюстрирует глубинный разлом, возникший в республиканском лагере. По словам Павла Дубравского, ссылающегося на опросы Массачусетского колледжа, ирано-американское противостояние разделило консерваторов на два неравных крыла. Около 40% остаются верны классическому MAGA-лагерю, тогда как остальные выступают против радикальной изоляционистской линии.

«Ирано-американская война стала финальным аккордом во внешнеполитической повестке для нового поколения республиканцев. Более того, в глазах этой части элит сам Трамп перестал олицетворять MAGA в его первоначальном смысле, — комментирует Дубравский. — Сегодня громко заявляет о себе движение America First, но его главные спикеры — такие как Ник Фуэнтес и кандидат в губернаторы Флориды Джеймс Фишбэк — считают, что нынешний вариант MAGA уже далек от идеалов “первой волны”».

Кто на виду, а кто в тени: разное лицо кризиса

Во время эскалации конфликта с Тегераном роли двух главных претендентов на политическое будущее партии распределились кардинально противоположно. Марко Рубио стал главным «лицом» администрации. Именно он проводит закрытые брифинги для Конгресса, доминирует в воскресных политических ток-шоу, выстраивает дипломатические коалиции и лично озвучивает ультиматумы иранскому руководству. Рубио демонстрирует образ классического республиканца-ястреба, делающего ставку на силовую внешнюю политику и мощную армию.

Джей Ди Вэнс в этот же период практически исчез из публичного поля. Он ограничился парой сухих дежурных фраз о поддержке решений президента. Как отмечает CNN, вице-президент заметно «затих» и в социальных сетях, что эксперты сочли крайне нетипичным для человека его ранга в условиях разворачивающегося масштабного военного конфликта.

Фора в два года: почему у Вэнса больше шансов, несмотря на Иран

Несмотря на то что позиция по Ирану вызвала у доноров и части элит больше симпатий к Рубио, суммарный расклад сил остается в пользу Вэнса. Политолог Павел Дубравский уверен: на данный момент у вице-президента объективно больше всего шансов стать следующим хозяином Овального кабинета.

Вэнсу удалось выстроить уникальную коалицию, которая охватывает практически все фракции партии: от ультраправых MAGA и евангелистов до либертарианцев и христианских националистов. В течение последних двух лет он стабильно опережает Рубио во всех опросах. Многие республиканцы видят в нём так называемую «рафинированную» версию Дональда Трампа — тот же популизм и фокус на национальных интересах, но без скандальности, эпатажа и непредсказуемости, которые устали объяснять избирателям.

«Вэнс пытается сместить акцент на внутреннюю повестку. Во внешней политике он выступает за “постановку точки”, — поясняет эксперт. — Напомню, что в 2024 году Трамп обещал не начинать новых войн, и выбор именно Вэнса в качестве вице-президента был прямым отражением этого изоляционистского курса».

Рубио же остается фигурой «классической», ястребиной. Его сильные стороны раскрываются именно в моменты внешних угроз, когда партии нужен жесткий голос на международной арене. Однако, как показывает практика и как напоминает Дубравский, опросы и предварительные голосования — инструмент ненадежный. Кампания Камалы Харрис также начиналась с опережения Трампа в опросах, но финал той истории оказался для демократов плачевным.

Таким образом, главная интрига американской политики сегодня строится вокруг того, сможет ли «тихий» вице-президент, пользующийся доверием низовых активистов, конвертировать свою популярность в реальную поддержку партийных боссов и крупных спонсоров, чьи симпатии во время кризиса оказались на стороне его более амбициозного конкурента.