Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя эскалацию в Персидском заливе и публикации западных СМИ, отмечает, что удар КСИР по американскому десантному кораблю и переход Тегерана на асимметричные методы обороны — включая сеть мультиспектральных камер вместо уязвимых радаров — свидетельствуют о стратегической адаптации Ирана к условиям современного конфликта. По мнению эксперта, жёсткая риторика Вашингтона и ультиматумы Дональда Трампа направлены в первую очередь на стабилизацию рынков углеводородов, однако доверие к таким сигналам остаётся крайне низким.
Эксперт подчёркивает, что иранские требования для перемирия — от гарантий ненападения и снятия санкций до компенсации за разрушенную инфраструктуру и вывода войск США из региона — выходят далеко за рамки тактических уступок и фактически предполагают пересмотр всей архитектуры безопасности на Ближнем Востоке. В этих условиях, отмечает Мингалев, потенциальная роль России как медиатора приобретает особое значение: контакты Кремля с лидерами Египта, Саудовской Аравии и другими ключевыми игроками создают основу для многостороннего формата урегулирования.
Вместе с тем, предупреждает аналитик, риск дальнейшей эскалации сохраняется: если ультиматумы сменятся ударом по гражданской инфраструктуре Ирана, это не приведёт к капитуляции Тегерана, но может спровоцировать долгосрочную дестабилизацию региона и усилить раскол между США и их европейскими партнёрами. В такой ситуации, резюмирует Мингалев, именно дипломатическая инициатива, а не военное давление, остаётся единственным реалистичным путём к прекращению огня и восстановлению судоходства в Ормузском проливе.
Иранские военные ударили по американскому десантному кораблю с более чем 5000 моряков и морских пехотинцев, сообщил КСИР. После этого корабль был вынужден отступить вглубь северной части Индийского океана. Также атакам КСИР подверглись «совместный центр ОАЭ и израильского режима по сборке беспилотников» и летательные аппараты на базе США Али ас-Салем в Кувейте.
Иран все больше полагается на сеть мультиспектральных камер наблюдения для укрепления своих возможностей в области противовоздушной обороны, пишет «The Wall Street Journal». После войны в июне 2025 г. Тегеран узнал, что Израиль способен легко обнаружить иранские радиолокационные системы, вывести их из строя и лишить вооружённые силы Ирана возможности контролировать воздушное пространство. Иранцы, «усвоив урок», разместили камеры вдоль «популярных или важных» маршрутов вражеских самолётов. В отличие от радиолокационных установок, камеры не передают сигнал, который Израиль мог бы использовать для их обнаружения. Непонятно, правда, что мешает самолётам США и Израиля изменить маршруты. Как бы то ни было, Тегеран вновь прибег к тактике асимметричной обороны, применяя недорогое оборудование для усиления дорогостоящей военной техники, отмечает издание.
Что касается заявлений Трампа в адрес Ирана (включая последнее, нецензурное), их подлинная цель состоит в том, чтобы попытаться вселить уверенность в рынки, в первую очередь рынки углеводородов, а также удерживать низкие процентные ставки, заявил политолог А. Крайнер. По мнению эксперта, пока попытки главы Белого дома повлиять на рынки остаются тщетными. «Рынки ему не верят. Никто ему не верит», – подытожил Крайнер.
Тем временем представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил, что власти подготовили ответ на предложение посредников по прекращению огня с США. Как уже говорилось, источники «Axios» сообщали, что США, Иран и группа посредников обсуждают условия 45-дневного перемирия. «Reuters» узнал, что Пакистан предложил сторонам договориться о немедленном прекращении огня, разблокировать Ормузский пролив, а затем заключить полноценное соглашение о мире.
Тегеран же потребовал гарантий ненападения, полного снятия санкций и прекращения ударов, в том числе по союзным Ирану группировкам наподобие «Хезболлы». Иран также потребовал от США компенсации за разрушенную инфраструктуру.
На чем ещё настаивают иранцы? На выводе американских баз и войск из стран Персидского залива. На выводе израильских войск из Газы и Ливана. На снятии экономических санкций с Ирана и возвращении его арестованных активов. На гарантиях ненападения на Иран, причём не просто со стороны США и Израиля и даже не Совбеза ООН (А тогда со стороны кого же? Непонятно…). В обмен на это Тегеран готов открыть Ормузский пролив для судоходства, но с вводом платы в размере двух миллионов долларов за каждое пройденное судно. Трамп прокомментировал этот план, назвав его «значительным, но недостаточно хорошим» предложением. Впрочем, одним из вариантов оплаты прохода танкеров через Ормузский пролив может стать закупка иранских товаров в обход санкций, заявил «РИА Новости» посол Ирана в Москве К. Джалали.
Здесь необходимо сказать о потенциальной роли России в урегулировании конфликта (пока что этим занимаются Турция, Египет и Пакистан). Президент В.В. Путин во время встречи с главой МИД Египта Бадром Абдель Аты выразил надежду на скорейшее завершение конфликта на Ближнем Востоке: «Все мы надеемся на то, что конфликт будет прекращён, известно, как можно быстрее. Вчера вот и президент Трамп выступал по этому поводу, повторяю ещё раз: мы со своей стороны уже готовы сделать всё для того, чтобы ситуация была приведена в нормальное, как в таких случаях говорят, нормативное состояние». Президент России также провёл переговоры с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммед Бен Сальман Аль Сауд. Проходят контакты и с другими ближневосточными лидерами. Так что у России есть возможность (и необходимость) сыграть ведущую роль в прекращении конфликта.
Между тем срок ультиматума Трампа, срок которого истекает в 03:00 8 апреля (очевидно, его сдвинули на сутки), и озвучено обещание президента США устроить «День мостов и электростанций», то есть приступить к тотальному уничтожению иранской инфраструктуры. Вашингтон теоретически может это сделать, но зачем? Позицию Ирана это точно не изменит, а репутация США и особенно лично Трампа будет изрядно и надолго запятнана такой акцией. Между прочим, ливанское издание «An Nahar» уже пишут, что Европа предпочла бы поражение США в Иране. Старый свет боится монстра, которого может породить победа Трампа. Европа склонна рассматривать возможный провал ключевого союзника в этом конфликте как способ защитить собственные интересы, объясняет автор статьи. К тому же, как сообщается, Трамп отправил своего представителя в Венгрию, чтобы поддержать В. Орбана перед выборами (по последним данным, его партия снова уступает в рейтинге главному оппоненту), и это также не устраивает ЕС.
Но главное – во всех ключевых столицах очень внимательно наблюдают за приступами бешенства (уже неважно, театральными или реальными) у хозяина Белого дома. И это пугает, европейцев в том числе (кстати, если Орбан снова проигрывает, то не из-за личной ли дружбы с Трампом?) Если бы уничтожением гражданской инфраструктуры Трамп добился капитуляции Ирана, это могло бы стать для некоторых аргументом в пользу осмысленности бомбёжек. Однако можно практически уверенно предсказать, что иранцы не сдадутся. Так зачем бомбить?
Возможно, затем, чтобы потом перейти к наземной операции? В принципе, если удастся разрушить иранскую инфраструктуру и логистику, то это очень затруднит переброску войск, и тогда шансы на успех ограниченной наземной операции резко возрастут (демонстративный рейд с захватом иранского урана даже и в этом случае представляются маловероятным). Но удастся операция против иранских островов или нет, шансы увязнуть в наземной операции велики. И тогда Трамп потеряет часть избирателей и гарантированно получит оппозиционный Конгресс. То есть сам ограничит свою власть. Если, конечно, не завершит кампанию относительным успехом до выборов. Но кто может это гарантировать? А уж смены режима в Иране, пока идёт война (и как минимум год после) точно не будет.
Каковы варианты дальнейших действий Трампа? Можно объявить, что «новый режим» в Иране, конечно, плохой, но лучше прежних, к тому же американцы хотят вернуть свою армию домой, поэтому он не будет «забирать нефть». Есть, впрочем, и ещё один шанс (хотя его вероятность ничтожно мала): предложить Ирану возместить убытки, как тот требует, в обмен на свободу судоходства в Ормузском проливе без каких-либо пошлин за проход. Если Иран откажется, то теперь уже он, с учётом статуса пролива, выступит перед всем миром как грубый нарушитель международного права. Но едва ли США на это пойдут: требование о репарациях унизительно, а, судя по структуре нефтяного потребления США, им ближневосточная нефть не особо нужна, а с восстановлением нефтедобычи в Венесуэле будет нужна ещё меньше. Так что Трамп может снова повторить: пусть пролив открывают те, кому это надо.
P.S. Появилась неподтверждённая пока информация (газета «Times»), что новый аятолла М. Хаменеи, раненый несколько дней назад, находится в бессознательном состоянии (в резиденции аятолл в г. Куме) и не может управлять страной. Официальный Тегеран или какие-либо другие источники эту информацию не подтвердили, а сообщение от 4 апреля о том, что Хаменеи якобы вывезен на лечение в Россию, Иран опроверг.
Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» МОД «ОКЕАН».
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
